Разным бывало количество ме­далей, привози­мых с олимпиад советскими конькобежцами. Случалось, что «багаж» наград и очков совет­ских мастеров скоростного бега был настолько весомым, что «перетягивал» все добытое остальными участниками олим­пийской сборной страны, вместе взятыми. Были олимпиады не слишком «обременявшие» на­ших скороходов грузом наград и очков. Но такого легкого, ни­чего не весящего «багажа», с которым советские конько­бежцы вернулись из Калгари, не было еще никогда. По сравне­нию с тем, что произошло на «Олимпик овал» во время Олимпиады-88, даже явная неу­дача 20-летной давности в Гре­нобле выглядит не так уж и мрачно. Оказывается, бывает и хуже.

В Калгари наши конькобежцы проиграли всем и по всем ста­тьям. Проиграли основным со­перникам, уступили и самим себе. На льду «Олимпик овал» спортсмены ГДР завоевали 13 медалей (3 золотые, 6 сереб­ряных и 4 бронзовые) и набра­ли 77 очков, Нидерландов — 7 (34-2 + 2) и 41, США — 3 (1 + 1+1) и 29, СССР — 2 (1+0 + 1) и 28. Кроме того, медали достались еще спорт­сменам Швеции — 2 золотые, Австрии — серебряная и бронзо­вая, Японии — бронзовая.

С проигрышем соперникам все ясно, видно достаточно нагляд­но. А теперь в проигрыше самим себе. В Сараеве наша конько­бежная команда сумела завое­вать 9 медалей (2 золотые, 3 се­ребряные и 4 бронзовые) и полу­чила 61 очко. И тут все ясно. Единственным, но довольно слабым утешением служит побе­да 22-летнего москвича Нико­лая Гуляева в беге на 1000 м. Километровая дистанция была единственной, где советским спортсменам еще не удавалось побеждать на олимпийских играх. Трижды разыгрывалось олимпийское первенство на этой дистанции, но только чет­вертый старт позволил конько­бежцам СССР открыть золотой счет и в этом виде. Чем же объясняется столь серь­езная неудача советских скоро­ходов? Ведь накануне Олимпиа-ды-88 наших конькобежцев, по крайней мере мужчин, специа­листы называли в числе наиболее вероятных претендентов на призовые места. Особенно в спринте и на дистанции 1500 м. Да и на стайерских ди­станциях у нас было несколько спортсменов, способных пока­зать высокие результаты. Осно­вания для оптимизма давали выступления наших скороходов на крупнейших состязаниях, в том числе чемпионатах Евро­пы и мира, предолимпийского года. Однако ожидания не оправдались.

Однозначного ответа о причи­нах неудачи в Калгари дать нельзя. Их оказалось сразу не­сколько: организационных, ме­тодических, психологических. Одной из главных причин назы­вают отсутствие у нас в стране крытого катка с 400-метровой искусственной дорожкой. Под крышей ленинградского стадио­на умещается дорожка, длина которой равна лишь 333 м. а ее нестандартные прямые и вира­жи нарушают привычную струк­туру бега. Конькобежцы в один голос говорят о том, что буду­щее конькобежного спорта свя­зано с крытыми катками, кото­рые выведут скороходов на новый уровень скоростей. Возмож­но, это так. Но вот мнение одно­го из героев конькобежных со­стязании в калгари шведа I ома-са Густафссона, выигравшего на «Олимпик овал» бег на 5000 и 10 000 м, причем на последней дистанции с мировым рекордом. Всего же в Сараеве и Калгари Томас стал обладателем трех золотых олимпийских наград. Так вот, на вопрос о том, как он готовился к Олимпиаде-88 и ка­кое место в этой подготовке за­нимала тренировка на дорожке под крышей, Густафссон ответил следующее: «В Швеции пока нет крытого катка. Моя подготовка почти не отличалась от трениро­вок предыдущих лет. Я только увеличил интенсивность заня­тий на льду осенью и в начале зимы. В основном готовился в Швеции и на льду Инцеля». Думается, что в предпоследней фразе, а точнее, в словах «...увеличил интенсивность за­нятий на льду...» и кроется ключ к пониманию того, что привело Густафссона к его двойной олимпийской победе. Наивно рассчитывать на то, что с появ­лением у нас в стране крытого чудо-катка со скоростной до­рожкой автоматически появятся и замечательные чемпионы.

Ка­ток лишь создаст лучшие усло­вия для подготовки, но, для того чтобы она стала эффективной, нужна передовая, научно обоснованная единая методика тре­нировки, исключающая тренер­скую разобщенность и неоправ­данные шарахания из одной крайности в другую. Крытый ка­ток — это далеко не панацея от всех бед. Кстати, интересно мнение все того же Густафссона о крытых катках; «Они дают возможность всем бежать в рав­ных условиях Погода ведь очень часто вмешивается в рас­становку сил на дорожке. И все же я считаю, что, каким бы ни был каток, побеждает всегда сильнейший. Когда я был в ве­ликолепной форме, сумел уста­новить мировой рекорд на рав­нинном катке «Бишлет» в Осло, превысив достижение, показан­ное на высокогорном Медео».