«Успех на Олимпиаде-80 на­шим саночни­цам принесло высокое инди­видуальное ма­стерство. Высо­кое с позиции четырехлетней давности. Но, к сожалению, если они остались на уровне прошлой Олимпиады, то сопер­ницы — гонщицы ГДР учли уро­ки Лейк-Плэсида и сделали над­лежащие выводы. Тренеры сборной ГДР начали искать ре­зервы скорости в атлетической подготовке учениц, в умении ри­сковать при прохождении трассы. Даже самой сложной и ко­варной. Но это должен был быть разумный риск, подкрепленный филигранной техникой прохо­ждения наиболее опасных вира­жей. Тренеры настаивали на ри­ске, и спортсменки приучили себя не бояться... Наша же жен­ская сборная сделала явный шаг назад по сравнению с Играми-80, где к победе привела именно творческая работа, а не повторение пройденного». Эти строки взяты из альбома, рас­сказывающего о XIV зимних Олимпийских играх в Сараеве. С тех пор прошло четыре года, но, к сожалению, строки эти не утратили своей актуальности. Минуло олимпийское четырех­летие, но проблемы, рожденные Играми в Сараеве, не только не исчезли, а стали еще острее. То, что после Олимпиады-84 гово­рилось о нашей женской коман­де, ныне можно отнести и на счет мужской.

Если выступление наших спортсменок в Сараеве было расценено как шаг назад по сравнению с предыдущей Олим­пиадой, то в Калгари сдала прежние позиции уже вся ко­манда. В цифровом выражении это выглядит так. В Сараеве са­ночники СССР завоевали 3 медали и набрали 19 очков, а те­перь у них только одна медаль и лишь 8 очков. Что же произошло на трассе в Калгари? Почему бронзовая медаль 24-летнего ленинград­ского студента Юрия Харченко оказалась единственной награ­дой наших саночников на Олим-лиаде-88? Что лежит в основе этой явной неудачи нашей ко­манды — тактические просчеты или стратегическая ошибка? Ду­мается, что однозначно отве­тить нельзя, тут несколько при­чин разного свойства. Появление новой современной трассы с искусственным намораживанием льда в Сигулде по­зволило нашим саночникам как никогда рано приступить к пол­ноценным тренировкам, раньше, чем прежде, набрать высокую соревновательную форму. Это было видно по их выступлениям в ряде крупных международных соревнований. Но вот до Олим­пиады им не удалось удержать эту Соевую форму, пик которой прошел, прежде чем начались олимпийские старты. Специалисты отметили и еще один недостаток наших саночни­ков, но уже иного свойства. По сравнению с соперниками они оказались    слабее   физически, из-за чего проигрывали в мощ­ности стартового разгона. А то, насколько это важно, показал новый олимпийский чемпион Йене Мюллер из ГДР. Именно за счет стартового разгона ему удавалось развивать очень вы­сокую скорость на трассе. В од­ном из заездов он достиг скоро­сти 117,8 км/ч. За счет этого же Йене сумел выиграть три заезда из четырех, став автором одной из наибольших неожиданностей состязаний в Калгари. Мог ли выиграть у него Харченко? На этот раз нет, слишком велико было преимущество спортсмена из ГДР. Но вот серебряным призером стать мог, ведь после тре­тьего заезда он шел вторым. Но неудачная последняя попытка отодвинула Юрия на 3-е место. В состязаниях женщин только случайность могла помешать представительницам ГДР завое­вать весь комплект олимпий­ских наград. Но неожиданности не произошло. Уже после перво­го заезда трио из ГДР сумело создать разрыв в несколько де­сятых долей секунды, а в сан­ном спорте это очень много. Бо­лее того, с каждым заездом са­ночницы ГДР все дальше «уез­жали» от соперниц. Борьба за медали стала их внутренним делом. И эта уверенность в том, что медали от них «не уйдут», позволяла спортсменкам ГДР выступать раскованно, без ог­лядки на соперниц, демонстри­руя весь свой богатый техниче­ский арсенал.